Проделки беременного кактуса Скажу сразу, эта история закончилась хорошо. Мой младший брат благополучно родился, вырос, и сейчас учится на 1-м курсе и читает anekdot.ru. Но история его рождения была драматичной. Во всем виноват кактус. Это был мой любимый кактусик. Он, гад такой, был темно-зеленым, шарообразным, усыпанным черными иголками, и рос в большом горшке. Время от времени кактус цвел, выбрасывая красивый и нежный цветок, пахнущий тухлыми яйцами. В этом проявлялась его блядская и двуличная натура. В общем, в какой-то момент оказалось, что у меня, девочки-подростка и отличницы, будет братик. Время шло, мамино пузико росло, росло и росло, и наконец счет пошел на дни. Папа, как обычно был в командировке, но это неважно. Важно то, что моя хозяйственная мама решил навести перед отъездом в роддом идеальный порядок. Дело было в июле. Подлый гад наслаждался растительной жизнью на балконе. Он стоял на полочке, которую мы делали на уроке труда. Правда, жить кактусу оставалось недолго. Увешанная тряпочками, щеточками и ведерком с пеной, мама ввалилась на балкон. Кактус, о причуды беременной психики, показался ей пыльным. А каким ему, собственно, нужно было быть на балконе? И вот мама берет пулевизатор. Заправляет его водой. Начинает остервенело пшикать на растение. Но тут ее округлое пузо задевает за хлипкую полочку, сделанную ее косорукой дочерью (из песни слов не выкинешь), и кактус начинает падать вниз. Кульминация. Мама ловит кактус в полете обеими руками. Плотно, крепко так. От дикого крика взлетели голуби, а я чуть не получила инфаркт. Влетаю на балкон, сшибая на своем пути мелкие и крупные предметы. Мама уже не визжит, а мрачно рычит, причем стоя на одной ноге – мало того, что из рук у нее во все стороны торчат колючки, так она еще и швырнула горшок себе на ногу. Развязка, чуть не ставшая грустной. Роддом. Чудесная украинская июльская ночь. Поют цикады. В воздухе разлит запах мальв. Мы с мамой приехали на такси и тихонько так, еле-еле, бредем в приемный покой. Мама хромает, у нее забинтованы обе руки. Лицо страдальческое – и нога, и руки, как крылья, ну и братец уже на подходе... В общем, несладко ей. В приемном покое усатая врачиха смотрит на руки, на заспанном лице проступает удивление, которое быстро сменяется подозрением. - Это, - говорит она, приподнимая левую бровь, - почему? Мама разбинтовывает руки, хотя ей очень не хочется. За два дня, прошедшие после ловли зеленой колючей падлюки, все места, куда воткнулись иголки, распухли и загноились. Вид страшный. Врачиха начинает ловить ртом воздух. - В инфекционное отделение, - говорит она. – Фурункулез. - Не надо, – начинает стенать мама, - там бомжички и спидоноски. Нет, я не пойду. Я ловила кактус! Вы когда-нибудь кактус ловили? - А, - говорит врачиха, - если вы психическая, то можно и в общее отделение. А с ногой что? Тоже кактус? - Почти, - говорит мама, не веря своему счастью. – Горшочек от кактуса. Брату уже семнадцать, а кактусы у нас в доме так больше и не растут. Наверное, боятся.

Улыбнуло вчера: В вечернем выпуске новостей на НТВ перед блоком рекламы как обычно идет анонс второй части выпуска: "ОБЭП нагрянуло с обысками в офис Эльдорадо". Начинается реклама, на экране появляется Галанин в рекламе очередной акции Эльдорадо и выдает "Если счастья нет, а очень хочется - приходите к нам!!!"... И ведь правду же сказал...

Напомнила история из вчерашних остальных. Это произошло, когда мне было 8 или 9 лет. Мы с мамой тогда жили в общежитии. Обыкновенное общежитие с длинным коридором и кухней на каждые 8 комнат. Однажды зимним днем, когда вот-вот уже должно было начать темнеть, мама, отправилась на кухню мыть посуду. Мне она велела "погулять" в коридоре, потому что решила проветрить комнату и настежь открыла форточку. В нашей комнате была удивительного размера форточка, в нее мог запросто пролезть взрослый человек, правда, некрупной комплекции. И мама проветривала комнату только тогда, когда была дома, потому что боялась, что через нее залезут воры и унесут телевизор. В общем, мне было скучно в коридоре (обычно тут всегда было много детей, но почему-то не в тот день), я крутилась около нашей двери и, не выдержав, решила зайти обратно домой. Открыв дверь и заглянув внутрь, я завизжала. Из форточки на меня смотрело страшное черное лицо. Все мамины страхи сбылись и я заорала еще громче. Конечно, мама услышала. Она, как тигрица, кинулась на помощь своему ребенку. Залетев в комнату и оценив ситуацию, она схватила швабру и, молча, стала выпихивать мужика обратно на улицу. Мужик, молча, сопротивлялся. А я, открыв рот, наблюдала за этой битвой. Победила мама! Мужик, не произнеся ни звука, исчез из форточного проема. Мама подлетела к форточке, захлопнула ее и села на софу, взяв меня на колени. И я чувствовала, как дрожат ее руки. А на следующий день, в школе, мой одноклассник, живущий этажом выше, взахлеб рассказывал, что их сосед напротив, не получив от жены бутылки, выбросился в окно. И теперь лежит в больнице с переломом ноги. И что ему повезло, потому что он упал в сугроб. А про то, что на полпути он передумал умирать и сражался за свою жизнь с разъяренной женщиной, защищавшей свое дите и имущество, видимо, так никто и не узнал.