Превысил «Нелегальный» пешеходный переход. Нарушителей тут так много, что ГИБДД дежурит практически постоянно. Алгоритм перехода: посмотреть налево, посмотреть направо, убедиться в отсутствии инспектора и перебежать дорогу. Но некоторые про этот алгоритм забывают и попадают в ласковые объятия милиционера. Обычно пойманные пешеходы даже не спорят, сознавая, что попались с поличным. Однако... Немного нетрезвый гражданин, слегка покачиваясь, перебегает улицу В ДВУХ ШАГАХ от патрульной машины. Естественно, его останавливают. Но — небывалое дело — гражданин неожиданно упирается: никуда я не бегал, ничего не нарушал и вообще я тут случайно. Причем так вежливо, что даже повода нет придраться. Между прочим, в нашем городе недавно оснастили часть патрульных автомобилей специальными камерами, которые фиксируют превышение скорости на видео, причем разафишировали этот факт во всех СМИ. И вот инспектор показывает гражданину стоп-кадр, где отчетливо виден факт нарушения. Но... то ли прибор засбоил, то ли еще что — в верхнем левом углу экрана красуется: 101 км/ч. На что гражданин резонно замечает: «Ребята, а вы меня за неправильный переход остановили, или же за ПРЕВЫШЕНИЕ СКОРОСТИ?» Милиционеры так смеялись, что отпустили гражданина без всякого штрафа.

Друг прислал... На Виннипегском (Канада) радио есть один комментатор, погоняло "Антибуш", ненавидит республиканцев, да и Америку ваще. Недавно он комментировал слова какой-то журналистки, там было предложение: "If McCain manages to come from behind on November 4th..." - "Если Макейну удастся догнать и обойти..." Антибуш же обыграл эту фразу в ее жаргонном исполнении - "come (cum) from behind" звучит одинаково, но на жарг. англ. означает "кончить из жопы". Так вот, концовка речи Антибуша на радио: "Интересно, ведь для того чтобы так кончить, другой мужчина должен Маккейна этим делом "зарядить". И мне еще интересно, Маккейн это всегда умел или только после того как провозгласил себя грузином?"

Нигерия, 2007 год. Мы, двое российских ученых африканистов, едем в Представительство ООН в Лагосе, крупнейшем мегаполисе страны. Перед выездом на большую дорогу таксист начинает застегивать ремень безопасности (в то время в России это еще было редкостью). Интересуемся, а зачем он это делает. Ответ вполне советский – "а иначе гаишники оштрафуют". Мы спрашиваем – "а что, здесь есть полиция?". Таксист отвечает – "да, вот они на перекрестке стоят". На перекрестке стоит красивая женщина в оранжевой жилетке. Мы раньше думали, что люди в оранжевых жилетках на местных дорогах это строительные рабочие, теперь приглядываемся – видим, и вправду на жилетке написано "Police". Дарья фотографирует, мы едем дальше. Проезжаем метров 20. Вдруг слышим оглушительные удары по машине. Смотрим - нас окружила толпа местных гаишников, они лупят по машине дубинками и что-то кричат. Передняя дверь (где сидит Дарья) с треском открывается, в нее просовывается перекошенное лицо красивой гаишницы, которая остервенело кричит: "Отдавай фотоаппарат!!!!!!!!!!!!!!". Слава Богу, Дарья вцепляется в него обеими руками и не отдает. Один здоровенный гаишник садится на заднем сидении справа от меня, другой слева. Главная претензия – почему сфотографировали, не спросив разрешения. А теперь, говорят, платите штраф. 12000 найр. Сумма колоссальная. Позавчера наши коллеги откупились в близкой ситуации от местных гопников (без формы, просто от шпаны) за 1000 найр. Мы начинаем говорить, что, да, конечно, заплатим, но в Российском Посольстве и после составления протокола по всей форме. Я начинаю набирать телефон знакомого сотрудника посольства. Гаишники: "Да ладно, бросьте, зачем эти сложности – сколько вы хотите заплатить?". Мы прикидываем, что 1000 найр может быть достаточно для гопников, но у гаишников расценки наверняка выше; поэтому предлагаем 2000 найр. Дарья еще требует, чтобы гаишница вместе с ней сфотографировалась, т. к. мы уже подружились. Гаишники недолго ломаются, потом соглашаются. Платим найры, выходим из машины, идем в сторону, чтобы сфотографироваться. Вдруг откуда-то сзади выскакивает какой-то мужик и начинает с оглушительными криками сдирать с гаишницы ее оранжевую жилетку. Подбегают еще какие-то мужики, между ними и гаишниками начинается драка. Мы стремглав бежим обратно в такси – таксиста нет – тот остался и с интересом смотрит на драку. Со всех сторон сбегаются толпы народа. Дарья говорит, а не начнется ли сейчас над нами суд Линча и не стоит ли взять первое попавшееся другое такси и мотать куда глаза глядят. Тут все-таки подходит таксист. Мы говорим ему ехать отсюда как можно скорее. Едем. Погони за нами вроде нет. Дарья спрашивает, а что это за мужики напали на гаишников. Он говорит – "солдаты". Добавляет, что те увидели, что гаишники с нас деньги берут и вроде как решили за нас вступиться, вернуть нам деньги. Не верим своим ушам. Переспрашиваем разными словами. Но таксист упорно выдает ответы именно с таким смыслом. Вот она - борьба с коррупцией по-африкански...