Лихим девяностым посвящается: Работал я тогда в медведковском таксопарке (один из немногих, что сохранился тогда, да и сейчас, на плаву). Помню, однажды остановил гаишник на Кутузовском: — Почему у вас нет ближнего света? — У меня и дальнего нет. — Почему у вас сиденье привязано ремнями безопасности? — Чтобы не упало. — Откройте капот. Почему аккумулятор на кирпичах? — Да что ж ты заладил "почему да почему"? Потому что машина на два года старше Крупской! Слушай, а давай я тебе рублей тридцать дам, и ты мне номера снимешь? Без номера машину поставят на прикол, а так как хуже этой в парке не было, значит, мне дадут что-то хоть немного лучше. Гаишник сообразил, посуровел: — Проезжайте. — То есть как проезжать? И ничего? — И ничего. Ну не скотина?

В одну из танковых частей прислали молодого лейтенанта. Представился, как положено, командиру части полковнику Винтовкину. Полковник после личной беседы достал из кармана пятидесятирублевую купюру со словами: - Сегодня состоится офицерское собрание. Надо вливать тебя в коллектив. Купишь три бутылки водки, колбасы, хлебушка, колбаски, сока на запивку и смотри сам, что еще нужно. Лейтенант, недоуменно глядя на деньги: - Так ведь мало, товарищ полковник! Винтовкин, после продолжительной паузы: - И я думаю мало. Купи четыре бутылки водки.

Рассказ военного. Приехал однажды в Казахстане «на точку», одну из многих, которые обеспечивают связь Байконура и его инфраструктуры. Посреди степи пяток «Уралов» с кунгами, в которых установлена аппаратура, пяток вагончиков. И будка для часового при въезде, причем ни ворот, ни забора нет – а зачем: вокруг на десятки километров безлюдная местность. Невысокий полухолм-полубархан в некотором отдалении от базы, на склонах отдельно друг от друга сидят три бойца, что-то неторопливо едят из фанерных посылочных ящиков и запивают газировкой из бутылей. Командир пояснил: - Это они у меня в увольнении.

Эту историю рассказал мне отец. В далекие советские времена служил он в Крыму. Как говорится с выходом к морю. Служба в таком месте имела свои преимущества. Климат, в увольнении легко достать вина, в курортный сезон проще найти общий язык с противоположным полом, море опять же... В одной роте с ним служил парень страдающий заиканием. Когда он был спокоен этого было почти незаметно, но стоило ему разволноваться и проблему было не скрыть. Все к этому привыкли и не обращали внимания. Но где-то на середине срока службы произошла эта история. Приехала в часть очень серьезная проверка. У всех звания немалые, а главным вообще генерал какой-то. Комиссия как обычно осматривала всю часть, и пришла кому-то в голову мысль зайти в казарму, в которой располагалась рота отца. А в этот день вышеупомянутый товарищ был дневальным по роте, да плюс ко всему в этот момент он был дневальным "на тумбочке". Стоит, значит, никого не трогает, службу несет. И тут в казарму заходит сразу столько чинов, сколько он за всю свою жизнь в одном месте сразу никогда не видел. А генерал-то вообще редкость. Парень вытянулся "по струнке", и не то что бы заикаться, вообще потерял дар речи. А генерал на него пристально смотрит и ожидает подабающих данной ситуации команд, приветствий. А в ответ-тишина... Выждав театральную паузу генерал начал сам:"Ну здравствуй, ВОИН!"Тут ко всеобщей беде к солдату и вернулась способность говорить, но не способность думать. И он выдал:"Пппппприветик!" Доподлинно неизвестно какие недостатки обнаружила комиссия, но по части долго ходила легенда, что именно из-за "приветика" часть из солнечного Крыма была переброшена на очень, очень Дальний Восток. И о море речь уже не шла...