В офисе готовятся к Новому году, наряжают елку и вешают на нее открытки с пожеланиями. Один менеджер решил приколоться, взял открытку и пишет: "Добрый дедушка Мороз подари мне новый мозг". Сзади подходит директор, через плечо заглядывает в открытку и говорит: "Николай, поскольку мы представительство финской компании, то правильно следует просить так: Йоулупукки, Йоулупукки, переставь мне с жопы руки". Весь офис лежит, занавес.

"Самый дальний из зафиксированных рекордных путешествий бутылок совершила бутылка, брошенная в Тихом океане в марте 1947 года и подобранная на побережье Германии в 1968 году." из газет Бутылка, не бутылка, а и не такое бывает. 8-е марта. Приглашены к свекрови праздновать. В последний момент выясняется, что будет и ее сестра с Украины нежданно-негаданно. Для свекрови-то подарок задолго приготовлен, а вот с сеструхой, как быть? Быстренько упаковываю, оторвав от сердца, купленную 7 марта себе, любимой, вазу. Такая оригинальная авторская вещь, что не удержалась и купила к интерьеру. На дне лейбл с логотипом и ценой намертво приклеен, не отскребывается. Времени отмачивать нет, потому цену по быстрому зарисовала цветочком, синим фломастером. Вечер удался, подарки понравились. Уф! Сестра свекрови благополучно отбыла на незалэжну. На днях забежала к подруге. Смотрю – стоит у нее ваза, точь-в-точь, как восьмимартовская. Я, ессно: «Откуда?» Рассказывает: «Помнишь, я в отпуск в Турцию ездила и там познакомилась с молодоженами? Мы потом контачили по skype, а когда они были по делам в Москве, заехали в гости. Привезли крабов, рыбки и вот эту вазу. Правда красивая?». Еще бы! Беру вазу, переворачиваю, смотрю – МОЙ синий цветочек! Про историю с вазой умолчала, нЕчего подругу смущать. Черт ли так шутит? А вы, говорите – бутылка…

Давно это было… Дедушка мой - Григорий Федорович был еще просто Гриней, т. к. было ему в ту пору около пяти лет. Жил он вместе со своими родителями и всей семьей в ху­торе Теркин станицы Кумылженской Войска Донского. Частенько по вечерам двоюродный брат Гриши прихорашивался и куда-то уходил. На вопрос моего деда: «Куда ты идешь?» он неизменно отвечал: «На б-дки». Очень хотелось пацану на это «таинственное мероприятие», но брат его не брал, отвечая: «Мал еще», но однажды смилостивился и взял Гришку с собой. Долго ли, коротко ли они шли, история об этом умалчивает, но, наконец, пришли к какой-то хате и брат, указав на крыльцо хаты, сказал: «Жди здесь – я скоро приду» зашел в хату. Сидел-сидел Гриша на крылечке - дождик стал накрапывать, перебрался он под навес во дворе и там уснул. Проснулся он уже под утро от того, что на него чуть не наехал лошадью вернувшийся хозяин – муж казачки, к которой ходил его брат. Гриша, проснувшись от неожиданности, заплакал и на вопрос: «А что ты тут делаешь?», ответил: «Б-дую!».

В середине 70-х работал в стройотряде в Магаданской области в поселке Мяунджа, Колыма - кто не знает. Поселок колымских энергетиков, строили 4-ую очередь тамошней ТЭС. Однажды по работе я зашел в механический участок строительства, и что называется, обалдел. Может для людей, прошедших все ипостаси Колымы, оно и в порядке вещей, но мне стало как-то не по себе: у стены стоит токарный станок, из тех, на которых ковали Победу в ВОВ. За ним на стене табличка: "Товарищ помни! Работать на станке может только прикрепленный к нему человек". Я осмотрелся, ни цепей, ни кандалов видно не было, на полу валялись тросы и веревки. Вот так.