Девяностые годы. Каждый выживает, как может. На центральной площади города, на лужайке дед пасет штук пять коз. Репортер местной газеты спрашивает: дедушка, что же вы делаете - козы, в центре города? Да, говорит дед, вы посмотрите, что они со страной сделали - что там мои козы.

Дело было в 91 году месяца за два до путча (это имеет значение). Исторически сложилось так, что загородный дом мой находится на Рублевке. Недалеко от нас тогда дачи ЦК КПСС располагались. Сидим мы как-то теплой компанией около шоссе в аллейке буквально метрах в ста от забора этих дач. Забор, естественно, сплошной, зеленый, но очень скромненький, не чета нынешним «китайским стенам». Сидим, жжем костер, время часа два ночи. Тормозит уазик, освещает нас фарами. Обычное и частое было явление. Ночной дозор. Мы привычные были, ничего плохого ведь не делали. Даже и внимание не обратили, сидим, как сидели. Выходят двое, в форме ест-но. Не понравилось им наше безразличие, да и костер не понравился. В приказном порядке попытались нас принудить потушить костер и отправиться по домам. Одному из наших это жутко не понравилось, и он права качать стал, мол, наше дело, где хотим там и сидим. Их это взбесило и попытались они в машину его затолкать, чтобы в отделении разобраться. Я, как старший из всех по возрасту понял, что дело принимает нехороший оборот, подошел и говорю: МУЖИКИ, отпустите парня, ему 16-ти нет, мы сейчас разойдемся. Очень недовольно они мне ответили, что они не мужики, а ПРЕДСТАВИТЕЛИ ВЛАСТИ, но парня отпустили. Потом, что бы хоть как то проявить строгость, спросили, откуда, где живем и уехали с повторным требованием закруглиться. Утром меня разбудила мать и сказала, что к нам милиция. Я выхожу, узнал их, поздоровался. А они обратились ко мне со странным требованием показать руки. Я протянул им ладони. Внимательно осмотрев их, один другому пробормотал, что это не он (то есть я не он) и они уехали. Самое интересное впереди. Моментально разлетелся веселый слух, что кто-то осквернил забор дач ЦК. Да, осквернили конкретно. Огромными буквами белой краской на нем красовалось: КПСС-ГОВНО. Ну, художников моментально вычислили по рукам, испачканным в белилах. Оказались из нашей компании. Не могли в другую ночь это сотворить, денька через три. А тут, образно говоря, засветились, только проявить и осталось. Надо сказать, отделались они легко, почти никак. День в обезьяннике, по 10 рублей штрафа, ну и естественно, работой по ликвидации надписи. ЭПИЛОГ. А вы представьте себе на минуточку, что бы было, если бы ТАКАЯ НАДПИСЬ В 1937 ГОДУ ПОЯВИЛАСЬ?

Смотрю выпуск новостей чешского ТВ НОВА. Журналист возбуждённым голосом сообщает, что в Ловосицах нашли сарай, где вьетнамцы держали свиней и иногда одну из них жестоко убивали ножом для своего ресторана. Он продолжает горячечным голосом: - Здесь было обнаружено 10 живых несчастных животных. Ожидается приезд специалистов с мясокомбината, которые их ликвидируют. Держитесь, свиньи! Избавление скоро!

Дело было в году 2002 в сентябре примерно. Работал я гражданским в военной части у связистов, электриком. Нас было четверо гражданских и наша работа заключалась в том что мы обеспечивали ночные полеты для вертолетов МИ 24 и МИ 8, выставляя на взлетно-посадочную полосу фонари которые были сделаны из дюралюминия и имели вес по 16 кило (раза два в месяц, остальное время мы или просто спали целыми днями или пили водку). Всего их на полосу выставляли по 38 штук, разбросом на 680 метров от первого до последнего фонаря. Ну так вот сообщил нам наш «любимый» майор (еще тот хохол, 2 метра безобразия и слюна на три метра против ветра) о предстоящих ночных полетах. Настал день подготовки к предстоящим полетам, перед которым все успешно «нажрались», кроме меня. Было туманное осеннее утро (видимость метров десять) и грязь за пределами бетонной взлетно-посадочной полосы. Так как все были «готовые» и похмеляющиеся, полосу мне пришлось выставлять одному, все 38 фонарей! Устал как сволочь и был зол на пацанов и на армию. Выставив последний фонарь я пошел через основную полосу к станции П-18 которая обеспечивала связь с вертолетами и все разговоры с бортами нам были слышны. Зайдя на нее я заметил что от моих сапог остаются «смачные» грязные следы. В последующий момент ко мне в голову закралась шальная мысль. Сойдя с полосы я потоптался по грязи и на цыпочках добрался до середины, где была нарисована белой нитрокраской (шириной в полтора метра) линия. Так вот, добравшись до этой полосы я натоптал два слова размером каждой буквы по метру, «ЛЕТУНЫ УРОДЫ». Думаю эту надпись можно было увидеть со спутника не напрягаясь. Написав это, я забыл про эту надпись. Наступил день полетов. Начался он примерно в девять часов. Вертолеты прогревали движки, КДП проверял связь и тп. На взлетно-посадочную полосу выехал вертолет проводящий разведку, во главе с полковником (вечный бухарик, который даже на полетах был вечно синий). Выехав на основную полосу (на которой собственно и была заветная надпись) начались собственно переговоры диспетчера с бортом. Точно не передам термины из военных разговоров. Допустим борт первый: КДП разрешите взлет. Борт первый взлет разрешаю. Тут вертолет МИ-8 приподнялся на высоту около метров пяти, после чего последовал разговор такой, Борт: КДП тут на полосе надпись. КДП: какая надпись? Борт: ЛЕТУНЫ УРОДЫ. КДП: не может быть, откуда там ей взяться. Борт: А Я ЕБУ???!!! Последовал в эфир ответ полковника. И тут началось! Начались разборки и поиски виновного. Вздрючили всю войсковую часть, каждого кто участвовал в полетах в тот день. Вы не поверите я испугался так, как ни когда не боялся в своей жизни. Мое очко сжалось от страха на минус 10%, потому что если бы нашли меня, то точно расстреляли бы с вертолетов. Прибежал к нам наш «любимый» майор, развопился как сирена во время бомбежки над Москвой в 1941 году, пытаясь выяснить кто из нас это сделал. Мои пацаны сообразив чем дело и кто виноват (потому что и сами не безгрешные) в случившимся выгородили меня сказав что мы мол все вместе выставляли полосу и ни чего такого не делали, это скорее всего сделали стартовики, которые следили за флажками вдоль полосы. После ухода майора Серега (паренек с которым работал) мне сказал что надо было писать не «летуны уроды», а «летуны пидарасы». В общем вся сия история закончилась благополучно и мирно, если не считать того что юлей отхватили ни в чем не повинные стартовики. P.S – прикол истории в том что полеты шли до тех пор пока вертолеты не выжгут всю «горючку», а это примерно 5 часов летаний по кругу, читая великолепную надпись про самих себя. Вот так.