История, рассказанная другом много лет назад. Семидесятые годы. К родителям друга приехали из Молдавии родственники. В благодарность за возможность погостить в Москве, а проще затовариться, привезли бочонок молдавского вина литров так на 20 с краником. Бочонок поставили на кухне на холодильник. Года два до этого друг выпросил у родителей попугая, которого пытался научить говорить, но после нескольких месяцев тщетной дрессировки бросил дурную затею. Попугай что-то чирикал и все. Попугая, которого назвали Петрушей (очень для них модное прозвище), сидел в клетке, подвешенной рядом с холодильником. Глава семейства Петр Александрович потихоньку, ускользнув от бдительных глаз жены, посещал кухню на предмет пригубить стаканчик-другой винца. Перед тем как влить в изнуренное жаждой тело живительную влагу, каждый раз чокался с клеткой попугая и говорил: - Ну что, Петруша, выпьем... Прошло несколько дней, случился какой-то юбилей или праздник и на кухне собралось достаточно народа, чтобы праздник был не только на календаре, но и в душе. В очередной тост Петр Александрович, изрядно принявший живительной влаги, встал, поднял стакан и на развороте случайно стаканом задел клетку. И тут попугай как резанный заорал: - Ну что, Петруша, выпьем, выпьем, выпьем!!!!! Петруха.

Конец восьмидесятых. В полном разгаре перестройка. Иду мимо кафе "Айсберг". Смотрю - появилась новая вывеска: кафе "У Айзенберга". Перестроились.

Живу я в Германии 9 лет и язык уже знаю довольно хорошо. Но было время, когда приходилось напрягать фантазию, чтобы общаться с немцами. Вообще лучше всего язык учится на практике, в жизненных ситуациях, так сказать. Слова, с которыми связаны какие-то истории, не забываются никогда. Поведаю вам одну такую историю, после которой я крепко-накрепко выучил слово "свечка". Случился у меня аппендицит, ну положили, прооперировали, слава богу в Германии это делать умеют. Медсестра принесла свечку обезболивающую, и я спокойно заснул. Долго ли коротко, но просыпаюсь среди ночи и чувствую, живот болит, ну в принципе нормальная реакцию организма на всякие разрезы. Вызываю медсестру и пытаюсь объяснить, что мол живот болит. Ну и прошу принести СВЕЧКУ. А надо сказать, дорогие товарищи, что по-немецки свечка, которая горит и которую в ж..у засовывают, это два абсолютно разных слова и ни разу не синонимы или как это там называется. Ну так вот, представьте себе: ночь, больница и больной, который просит свечку (которая горит). Естественный вопрос медсестры: "Зачем?????". И несколько недоуменный ответ на плохом немецком: "Ну как же - туда засунуть". "И что??? Помогает????". Не знаю как у меня тогда швы не разошлись, но ржали мы с этой медсестрой от души. С тех пор я назубок заучил этот редко употребляемый медицинский термин Zaepfchen.

Еще до войны (самый конец восьмидесятых) ездили иногда играть свадьбы в Абхазию. Народ жил зажиточно, платили хорошо. В этот раз занесло куда-то далеко-делеко, мама родная не найдет точно. Вдоль моря до Сухума, а потом налево в горы долго. Свой дом, разумеется. Играется свадьба. Есть такое понятие – “танец невесты”. Выходит тетя в фате и в белом, танцует руки к верху, а все ей деньги суют под аккомпаминет акустических инструментов. Как выяснилось, в этом дворе часто происходили всякие праздники, и если набирается человек сто, то ступить негде. Однажды, народу набралось много и музыканты, дабы никому не мешать, залезли на дерево. Музыка всем слышна. Хозюкам понравилось, и теперь все узловые произведения музыкантами играются на дереве. А у нас аккордеонист (он же - клавишник), без учета ботинок и кепки – сто двадцать килограммов живого веса при росте в рубль шестьдесят, говорит – на дерево не полезу. Его серьезные люди окружили с замашками ”авторитетов”, говорят - ты че, это у нас ОБЫЧАЙ! Короче ситуация: Дерево. На ветке - человек стучит в барабан, на соседней - кларнетист дует. Рядом с деревом стол, на столе стул, а на стуле аккордеонист... ”ОБЫЧАЙ” не нарушен.