Доктор Оля рассказывает про пациенттов: - Проверяю кто записан на перёд и вижу новые очереди пациента, которому уже всё что можно и нужно сделала. И, главное, новые очереди в самое востребуемое время! Спрашиваю его: "а зачем вам эти очереди?" Он: "а что, не надо? Это я на всякий случай!.. " По-кайфу к зубному ходить... - Есть у меня пациент, который приходит позно вечером, после работы и явно неровно дышит. В последнее посещение встает он с кресла и говорит: "жаль, доктор, что вы не сексопатолог". (доктор молода, красива и глубоко беременна) Я ей говорю: "скажи ему, что с детства хотела быть паталогоанатомом".

ОДНАЖДЫ НОЧЬЮ… В приятных мечтах о будущем дне я укладывалась спать. Укуталась в одеяло, подоткнув его под себя таким образом, что на муже остался лежать лишь жалкий огрызок. Не успев отойти слишком далеко в мир грез, я была возвращена оттуда вмешательством «потусторонних» сил. Почему «потусторонних»? Потому что шорох доносился со стороны улицы. Я прислушалась, почти перестав дышать, чтоб не спугнуть галлюцинацию. За шторой, со стороны окна, почти рядом со мной, явно что-то шебуршало!!!! Я почувствовала, что сердце гулко застучало, а шерсть (хотя я раньше наивно верила в ее отсутствие) встала дыбом по всему телу. Неожиданно вспомнила о том, что у меня есть муж, который по–прежнему посапывал под огрызком одеяла. Мне пришлось изрядно постараться, чтоб вернуть его к действительности, а уж тем более заставить встать, включить свет и исследовать окно. На каждое беспокойное «там что-то шуршит» он отвечал мычанием, слабо напоминающим человеческую речь, но перевод его был очевиден: «Я хочу спать». И все же мне удалось заставить его встать. Наверное, за те километры, которые он прошел в полузомбированном состоянии до окна, успел подумать о многом, например, о том, какая добрая у него жена! Все это время я неотрывно смотрела на окно: сомнений нет – там что-то завелось. Муж, заглянув за штору, спокойно, как хирург, констатировал диагноз «мышь»(!), будто речь идет о чем-то таком естественном (если вспомнить, что мы живем на 3-м этаже). Но потом – о ужас! - началась такая возня за шторой, которая несоизмерима с размерами грызуна. Мое воображение без устали работало! Когда поняла, что этот грызун еще и взлететь готов, я не выдержала… заорала и спешно накрылась одеялом. Там я пребывала до тех пор, пока опасность не миновала. Оказалось, что мышь была не обычная, а летучая, которую торжественно, почти со всеми почестями вынесли вон и с миром отпустили на волю. «Наверное, в наушниках летала»,- процитировал «не приходя в сознание» мой муж. Надеюсь, что успела снять, чтоб не оказаться нежданным гостем у кого-то еще.

Работал тут в соседней лаборатории один пидарас. Не буквально правда. Но по жизни вполне так. Больше не работает. Обратно в Германию полетел. А дело так было. Парень этот, скажем - Ганс, был шебутной не то слово. Любил пошутить, в тему и не в тему. И вот раз, совсем не на первое апреля, он пошутил над своим знакомым, скажем, Фрицем. А Фриц шутить не любил. Не то что у него совсем чувство юмора отсутствовало, но он его в рабочее время не проявлял. Восточный немец, бывший боксёр. Человек серьёзный, работящий, малопьющий, честолюбивый. Характер, что называется, стойкий, нордический. Работал этажом выше. И были у Ганса с Фрицем какие-то мутные планы о научном сотрудничестве, но дальше разговоров дело не зашло. И однажды шутник Ганс написал Фрицу мыло следующего содержания, скопировав при этом его и своему шефам. В адресах обоих шефов он, конечно, намеренно сделал малозаметные ошибки, заменив l на i. "Дорогой Фриц и его Шеф! К сожалению мы должны отклонить ваше предложение о совместной работе. Мы не находим возможности уделять нашему совместному проекту требуемых усилий и ресурсов. Также, первичные данные которые нам прислал Фриц кажутся нам манипулированными. Фриц, мы остаёмся друзьями, но в научном плане у меня относительно тебя закрались тяжкие сомнения. Засим кланяемся, желая дальнейших успехов в науке, Ганс и его Шеф" И кнопку Сенд нажал. И радостно хихикая побежал наверх наблюдать как блондинистая Фрицева харя будет меняться цветами радуги при прочтении мыла. Но Фрица наверху он не нашёл. Коллеги тоже не знали где он. На глазах теряя озорной задор Ганс пробегал минут тридцать, пытаясь найти Фрица, или же дозвониться ему по телефону. А когда прибежал на своё место, нашёл ответ Фрица. Он, оказывается, дома был, статью дописывал. Но ответ уже был послан по правильным адресам обоих шефов. А шефы у них тоже шутить не любят. Ганс чуть было буквально пидарасом не стал. И полетел обратно на родину. А Фриц статью опубликовал отличную, и тоже полетел в Германию, но уже на место профессора. Аккуратнее надо шутить, товарищи!