Конец восьмидесятых годов прошлого столетия. Перерыв между браками. Я - еще сравнительно молод и свободен, позитивный настрой бьет ключом. Настольная литература – книги по сексологии и газета "СПИД-инфо". В речи постоянно проскакивают всякие "научные" термины. Основание паминетника у меня называется постаминетом, ученые ставят экспериминеты, а в спорах используют аргуминеты. Да, язык оказался довольно заразен. Близкий по духу коллега Сашка, мастер соседнего цеха, как-то увидел меня выходящим из заводского здравпункта (я там подписывал обходной лист – обычная процедура при увольнении). "Ты что, медикаминеты получал?" – ехидно спрашивает он. "Нет, - отвечаю ему, - докуминеты подписывал". Кстати, докуминеты я размножал на хероксе и отправлял по факу. В слове "профессиональный" у меня сама собой вставлялась буква "а" после второй "о", а в слове "функциональный" – после первой, в словах "ольховый", "психолог" и т.п. буква "о" после "х" заменялась на "уе", в слове коробочка "ро" менялось на "йо". Таких слов в моей речи незаметно стало кастратофически много. А мысль "фильтровать базар" пришла мне в голову после одного случая. Выходной, утро, валяемся с очередной подружкой (адменструатором гостиницы, между прочим) в постели и составляем планы на день. По радио сообщают программу и телефон кассы филармонии. Обменявшись с подружкой взглядами, бегу в соседнюю комнату к телефону. "Девушка, я хочу заказать два билета на концерт оргазмной музыки", - на полном серьезе сообщаю кассирше. Подружка от хохота свалилась с кровати, а я в полном аху... т.е. офигее положил трубку.

Аэропорт. Рейс Ташкент-Алма-Ата. Время совеццкое. Что-то вроде 80-х. Салон битком набит колоритными представителями обоих народностей. К слову сказать, узбекские работники Аэрофлота, в отличии от казахских, могли конкретно попросить отблагодарить их за работу, иначе "нэт билетама". Но это к слову. А тогда в самолете было не протолкнутся. Веселые пассажиры в национальных халатах, тюбитейках, трико, сапогах и т.п. с какими-то баулами и мешками рассаживались по местам. Причем, судя по всему, были проданы даже стоячие места. Никто бы не удивился, увидев в этой хаотичной толпе мычащую корову, жующую коврик в проходе, и блеющую козу... После набора высоты, понизившаяся за бортом температура, никак не повлеяла на ситуацию в салоне. А в салоне было жарко, очень жарко. Кто не знает, поясню. Чабаны, постухи в общем, одетые в овечьи шкуры, в жару пьют горячий чай, чтобы пропотев и разогревшись сильнее воздуха получить иллюзию прохлады. (Так или почти так). Чем наши герои и не применули заняться. Захлопали крышки термосов с чаем. В воздухе рапространился соленовато-каучуковый запах курта, баурсаков и кызы. Все, ребята потеют, охлаждаются, пердят и отрыгивают(что, считается благодарностью за вкусную еду), все хорошо, все в жизни получилось. Единственное, что не могут стерпеть казахи и узбеки, так это жмущую обувь... "Уважаемые пассажиры, с вами говорит старший пилот. Убедительная просьба, оденьте обувь, очень сложно управлять..." Зловония исходящие от натруженных азиатских ног смешавшись с тем, что уже стояло в атмосфере, могли вполне дать хим.реакцию, или типа того, в общем на этом сжатом воздухе можно было спокойно ракеты с Байконура запускать. Но спорить никто не решился, и люди стали убирать свои конечности с прохода. Стюарт внимательно следил за каждым. Убрали все, кроме одного мудрого убеленного сединами старца, с честью и достоинтсвом поглаживающего свою клиновидную бороду. Стюарт остановился и пристально посмотрел на непослушного. Никакой реакции. - Оденьте обувь и уберите ноги с прохода. Дедушка продолжал разглядывать в иллюминатор бескрайние степи граничащих республик. - Я еще раз повторяю! Ноги с прохода! оденьте обувь! - наклонился к нему стюарт. Старик невозмутимо повернул голову в сторону невесть откуда взявшегося человека в костюме Аэрофлота. Поправил штанину. - Я тебе говорю, спрячь ноги! Дед захлопал глазами, его явно вписывали в какой-то блудняк. - Спрячь вонючие ноги! Старик продолжал хлопать ресницами(и взлетать, млин). Стюарт схватил того за грудки: - Ты чо, сцуко, издеваешься?! - УЫЫЫЫЫЫ, - только и вырвалось у деда, вместе с непонятными жестами рук. - Иэ, этома... Ата у нас глуханимойнама, - опомнился сосед старика. - Что? - красными, слезящимися глазами, посмотрел стюарт на соседа, - Что-то мне плохо, пойду... Он направился в сторону туалета и скрылся в проходе за зановесками, где громко щелкнула дверь. Оставалось продержаться еще половину пути. з.ы. прошу прощения за ошипке.