В одной конторе, где я работал, между симпатичным молодым мужиком и красавицей-девушкой случился служебный роман. Обычное дело. Если бы не одно "но": девушка была замужем, и парочка пыталась шифроваться по полной, но разумеется все всё знали. Тем не менее, тактично делали вид, что не в курсе. Коллеги сняли квартирку неподалеку от офиса. Режим в конторе был весьма лояльный, и эта парочка частенько уходила "на обед" часов в одиннадцать, а возвращалась ближе к трем. Вечером за дамочкой заезжал рогатый муж и все выглядело культурненько, не считая ехидных улыбочек некоторых сотрудниц при его появлении. Как-то раз сладкой парочки особенно долго не было, вернулись в пятом часу. Девушка с откровенно утомленным видом уселась в свое кресло и смотрела в потолок. За соседним столом другая сотрудница ради хохмы вслух читала свежий Cosmopolitan. Что-то из рубрики "откровенные письма мужчин в редакцию". Уж не знаю, кто там у них сочиняет эти самые письма, тема была что-то вроде "ах, как мне было с ней хорошо, до гроба не забуду". Очередной баснописец излагает: "Я встретился с Машей утром и у нас все было как в сказке. А вечером я встретился с Глашей и это было еще великолепнее. Две женщины в один день - это непередаваемо!" В этот момент томная красавица отрывает взгляд от потолка и задумчиво произносит: "Мдааа... А уж ДВА МУЖИКА в один день как непередаваемо...."

Картина маслом по колбасе. Екатеринбург, центр, улица Свердлова. Начало лета. По улице вразвалочку идет мужик лет сорока, в кожанке, черных очках, в одной руке бутылка пива, в другой - сигарета. и физиономия, прошу заметить, бандитская. тут у него звонит телефон, он выбрасывает окурок, берет трубу, хриплым голосом: - Алло? Че? Когда? Да ты охренела - я только что из тюрьмы вышел!!! Прохожие шарахнулись... Ну откуда им было знать, что мой друг Женя работает адвокатом и ездил навестить клиента... Ну просто выглядит он так.

На даче было. Два садовых товарищества рядом. Причем настолько, что с крайнего участка одного садового товарищества через забор можно попасть на другое. Так и повадились мальчишки там лазить. Тётушка, живущая на дном из участков, своему племяннику: - Сереж, это твои друзья тут без конца через наш забор сигают? Ответ молниеносно: - У меня нет друзей без конца.

У мужа ДР. В числе приглашенных наша общая подруга, что подарить не знает. За несколько дней начинает терроризировать меня по этому поводу. Отмазываюсь как могу, мол сама думай. Та идет посоветоваться со своим рабочим коллективом, что мол молодому человеку на ДР подарить можно? Её начальница спрашивает: "А чем он увлекается?" На что получает четкий, а главное быстрый ответ: "Женой" :)

Звонит друг: - Помоги человека пристроить в районный суд помщником судьи. - В какой район удобнее? - Ну, в такой-то, или рядом. Человек с опытом работы, бла-бла-бла... - Парень, девушка? - Женщина. - Сколько лет? - 34. - ... Красивая? - ... Жена...

Проснулся я часов в шесть вечера от настойчивого стука в дверь. «Открыто» — без особого энтузиазма крикнул я и сел на кровати. В комнату ввалился Вальтер с Толиком, парнем из нашей общаги. Мы были знакомы, но вместе не пили. А это значит, что не особо знали друг друга. Но Вальтер сам по себе это как бы рекомендательное письмо. Вот говорит: «Человек постричься хочет. Уже шёл в парикмахерскую... да я отсоветовал. У нас свои цирюльники есть... Смотри, какой дождь» – он махнул рукой в сторону чёрного, без занавески, окна. Там, и правда, лил без перерыва холодный ноябрьский дождь. – «Да и поздно уже... » Тут надо сделать маленькое лирическое отступление. Примерно год назад похожий разговор состоялся между мной и Вальтером. Он собирался в Сотку. Общага такая на Куросовщине в Минске. Для среднего медперсонала. Там живут медсёстры, практически одни женщины. В общем лёгкая добыча для ленивых Дон Жуанов. И вот перед этим походом Вальтер решил привести в порядок свою гриву. Когда я его окликнул, он резко затормозил и сумке предательски звякнуло. Бутылки — смекаю, не кефир... ясное дело. – Давай я тебя постригу... — на всякий случай предложил я, не отводя глаз от пакета. Вальтер задумался. — А стричь-то ты умеешь? – Конечно, у меня мать стрижет, сестра... — хотел добавить – отец, но решил – перебор. - Хорошо... а ножницы у тебя есть? - Найдём, не проблема. Счас пройдусь по этажу... — спокойно, стараясь не спугнуть Вальтера излишним рвением. …усадив его на стул, обернул шею полотенцем. - Не жмёт? — профессионально спросил я и приготовился к неизвестному. - Главное, чтоб постриг красиво. - Будь спок! И тут я решил, что не мешало бы мне сто грамм, что называется для храбрости. Да и Вальтер почему-то беспокоился. А самое главное, я не очень был уверен, что он захочет со мной пить после стрижки. «Лёха, — говорю, ласково так, – давай по-маленькой… чтоб веселей было стричься…» Лёха – это настоящее имя Вальтера. Мы употреблинем его в исключительных случаях, типа этого. А кликуха Вальтер прилипла к нему потому, что он очень белокожий блондин с голубыми глазами. Типа немец… не помню, кто первый его так назвал, но прилипло на всю жизнь… - А рука у тебя дрожать не будет? — Не будет, не будет... Он достал одну бутылку водки. Я с удовлетворением заметил, что вторая тоже не вино. «Молодец» – говорю. Внутренний голос мне подсказывал, что никуда Лёха сегодня не поедет. - Разливай на раз, — сказал я и достал две большие кружки для чая. Лёха пожал плечами, но спорить не стал. Закусили остатками какой-то колбаски и хлебом с солью. Закурили. У меня была последняя возможность отступления. Сказать, например — пошутил или ножницы не годятся. Но алкоголь согрел и окрылил меня. Подумав, надо же когда-то начинать - я расчесал волосы и уверенно взял ножницы. Хотя Лёха уже ничего не боялся, но на всякий случай заметил — Ты только подровняй... - Не учи учёного, — обиделся я и начал подрезать сзади. Как бы, на заднем дворе. Чтобы потренироваться. И правильно сделал. Срез был ровный, но шёл под лёгким углом вниз. Волосы резались в начале движения, но потом тупые ножницы выталкивали их наружу. Надо отдать мне должное – величина угла была постоянная. Такой симпатичный заборчик, только перевёрнутый вверх ногами. Нельзя сказать, что мне это сильно понравилось, но ровнять сзади было уже нечего и я перешёл на лицевую часть, ... если можно так выразиться. Парикмахерское дело было не таким простым, как казалось на первый взгляд. Только приловчишься, и тебе кажется, что всё путём, как вдруг выхватишь кусок и снова нужно ровнять на два-три миллиметра. Опять же ножницы тупые... В конце концов, мне надоело, и я присел отдохнуть, а заодно взглянуть на свою работу со стороны. Зрелище было явно не эстетическое. Копна волос напоминала стог сена, общипаный снизу козами. Тут я вспомнил, что когда-то видел, как парикмахер захватывает волосы между пальцев и... чик-чик... красиво так стрижёт. Но эта попытка подражать профессионалу успеха тоже не имела. Теперь стог объели уже коровы... Причёска получилась довольно своебразная... Возможно теперь при участии в международном конкурсе мы даже получили бы какой-нибудь приз за оригинальность или за мужество. Но для середины 80-х в советской Белоруссии она была как минимум вызывающей. Забегая вперёд скажу, что на следующий день в парикмахерской Лёха был первым клиентом, несмотря на лёгкое похмелье. ... ну вот. Стричь было уже нечего и тянуть время не имело смысла. Я расчесал то, что осталось... хуже не стало... - Ладно, – говорю, — сойдёт для первого раза. - Как первого? — насторожился Лёха. - Ну... тебя-то я первый раз стригу. Почуяв недоброе, Вальтер поспешил в умывалку, что в конце коридора. Там было большое зеркало. С трудом сдерживая нездоровое любопытство, он перешёл на лёгкий бег. Я решил покурить пока он вернётся. Но не успел. За дверью слышался топот ног и какой-то до неприличия дикий смех. Лёха вбежал и захлопнул дверь. Снаружи шумели соседи. - Народ требует зрелищ? — спросил я невозмутимо. - Народ жаждет крови! — заорал Лёха. Лицо его меняло выражение со скоростью милицейской мигалки — смех, досада, смех, злость, ... В конце концов, он упал на кровать и захохотал не сдерживаясь. - Мама, говоришь, стрижёт... – у него была истерика. Видя, что кризис миновал, и Лёха постепенно приходит в себя, я невинно спросил, не опаздывает ли он в Сотку. Как и ожидалось, поход был отложен до лучших времён. Вторую бутылку распили неспеша, предаваясь воспоминаниям недавних событий... И вот теперь, год спустя... Вальтер по-детски наивно и честно, не мигая смотрит и говорит: «Вот человек... постричься хочет.» Меня, разумеется, уговаривать не надо. Тем более опыт есть. - А таксу парень знает? В ответ на это Лёха выразительно постучал по сумке. Раздался знакомый звон. - Одна водка и один кофейный ликёр, — бодро доложил он. - У меня от ликёра изжога, — говорю. - Ликёр – это... мне и Светке, — нерешительно начал Толик. — Я к Светке пойду... Мне даже жалко его стало. Но поймав взгляд Лёхи, требующий хоть небольшой моральной сатисфакции, согласился... Надо ли говорить, что Толян в этот осенний, дождливый вечер никуда не поехал, а сидел с нами и грустно пил свой ликёр. Допив с Лёхой водку, мы помогли закончить Толику этот нелюбимый мною напиток... Потом искали добавку, ходили на такси... А потом приехала Светка. Но это уже совсем другая история...