"Крещенский рассказ" Помнится, в девяностые прошлого века, телевидение еще старалось наиболее натурально и правдиво подавать материал. И вот на крещение прошел сюжет о тяге народа к богу. Корреспондент стоит у проруби и распинается как это круто креститься в ледяной купели именно сейчас. Бла, бла... снимает все грехи, человек, искупавшийся в "иордани" становится чище не только телом, но и душой. Параллельно этому камера показывает как к проруби и священнику подходит компашка быкообразных бизнесменов. Скинув малиновые пиджаки и прочее, оставшись только в плавках(а некоторые и без), золотых цепях и массивных золотых крестах они по очереди подходят под благословение батюшки. Получив благословение, они с криками: "Б...дь!" и "е... твою мать!" бросаются в прорубь чтобы "стать чище душой".

Есть у нас на работе инженер Андрюша. И вот как-то вечером Андрюша нарезался вдрызг. И уже утром, листая список набранных номеров, с ужасом и больной головой видит, что он звонил начальнику. Он ему перезванивает, и между ними состоялся диалог: - Константинович, я вам вчера звонил? - Звонил. - И что я хотел? - Не знаю. Я по-инопланетянски не понимаю.

Только что на работе знакомая рассказала. Сама она из близлежайшей деревеньке, но давно живет и работает в городе. У них в деревне местный колорит – Вася, живет с женой – бабулькой, старше его лет на 20. Ну ей-то уже хорошо за восемьдесят. Прибегает Вася в воскресенье с утреца к Нинке и орет: «Моя Нюшка померла, помогите похоронить, да чем могете!» Та в легком охуе - вчера ж виделись, разговаривали и вздохнув – кому жисть, кому смерть, «садится на телефон» и звонит: 1. Другой подруге с наказом собирать бабок на подготовку бренного тела Нюшки к проводам на тот свет 2. К работнице сельсовета, находящийся в соседней деревне, со скорбным известием и просьбой выписать справку о смерти. 3. Директору колхоза о смерти их пенсионерки и так же с просьбой предоставить гробик не вовремя почившей 4. Сестре Нюшки в город с известием. 5. Племянницам Нюшки, как к наиболее состоятельным, дабы те организовали поминки по усопшей. Колесо закрутилось. Бабки, вздыхая с философским «все там будем» собираются у Нинки и выдвигаются толпой к Нюшкиному дому для проведения процедур. Проходя мимо остановки автобуса все цепенеют и сбиваются в кучу - на скамеечке сидит Нюшка. Нинка поднимает палку и со словами «Подойду – торкну» подбирается к Нюшке ближе. Та вытаращивает глаза: «Девк, ты чего? Я тута автолавку жду, седня ж ее день». Ступор. В это время подъезжает колхозная машина с гробиком (в колхозе есть запас гробиков – видела, знаю. Пенсионеров в деревнях до хрена, а мрут как мухи) и работницей их сельсовета со справочкой о смерти. Бабки, отойдя от увиденного начинают орать на бедную Нюшку: «Ты если померла, так давай ложись в гроб, сейчас твои с продуктами подъедут, закопаем и поминать сядем». Водитель орет «Я этот гроб обратно не повезу, еще я с гробами туда-сюда раскатывать буду.» Сельсоветка просто стоит, открыв рот и подбирает слова. Тут уже охуевает Нюшка. В довершении всего подъезжает автолавка, из кабины вываливается пьяная в хлам Таська из соседней деревни (30 лет, законченная алкоголичка), видит бабку на скамейке, подкатывает к ней и говорит «Тю, так ты не померла? А я к твоему Ваське жить приехала, раз он один остался. Ну ладно, я сейчас в Ручьи поеду, там тоже говорят у какого-то мужика жена померла, но вы, бабы, как только эта все ж помрет, мне сразу позвоните, я приеду» и залезает обратной в кабину. В общем, немая сцена «Ревизора» отдыхает. А вот Васька куда-то пропал. Где-то отсиживается, гад.