Вот парочка кушает купленный шашлык, выйдя из отдела готовой еды, и подойдя к столику у окна. Он касается её волос, они страстно макают свинину в томатный соус, их губы двигаются в такт, жуя плоть Хавроньи, возложенной жертвой на алтарь любви. Их руки (не занятые свининой) сплетаются, они радостно смотрят друг на друга, отвлекаясь на запивание животного пивом. Он явно повёл бы её в "Живаго" или "Пушкинъ", но они закрыты, и посему горячее свидание происходит рядом с остатками чужих пиршеств.

В алкогольном отделе жизнь бьёт ключом. Два джентльмена в пыльных смокингах русского стиля с чистым оксфордским акцентом выбирают изысканные вина. Один вертит в руках бортомутуху за 126 рублей, и спрашивает своего коллегу по клубу - "Вася! Ты видишь, сколько это стоит?". "Бля" - отвечает по-английски Вася. Через минуту выясняется, что "бля" он отвечает в принципе на всё, потому что жизнь среди джентльменов его утомила. "Так берём?" "Бля". "У тебя деньги есть?" "Бля". Культурный диалог никем не прерывается, граждане с тележками аккуратно обходят дискуссию англичан.

Разметку жёлтыми линиями, дистанцию на полтора метра, разумеется, никто не соблюдает - она для рабов, не жаждущих свободы. Запыхавшиеся сотрудники супермаркета сдвигают маски на подбородок, наблюдая за людьми, беседующими о событиях в телевизоре или рождении ребёнка у Петросяна. Они больше не низменные продавцы, а работники дома культуры, причастные к тусовке бомонда. Ещё немного, и скоро рядом с сыром российским появятся дамы в вечерних платьях, а у прилавка с селёдкой зазвенят бокалы с шампанским.

- Простите, - спросила у Георгия седовласая дама. - А как тут найти хумус? Очень нужно, я буду готовить фалафель.
Георгий отвёл пожилую леди к хумусу. Они обменялись визитками - женщина оказалась профессором истории.

Где ж во время эпидемии встретишь приличную девушку, кроме как не на вечере культуры в мясном отделе.

(с) Zотов