Рассказала добрая знакомая. Ее брат живет в частном доме в небольшом городке. Подобрал где-то на охоте зайца со сломанной лапой. Будучи по профессии врачом и гуманистом по натуре, решил зайца вылечить. Наложил шину, приютил на период выздоровления у себя. Животное оклемалось и освоилось дома и на приусадебном участке не хуже кошки. Поначалу всех умиляла его природная способность стучаться лапой в дверь. Однако, если кошки требуют питания и прочего довольствия мяуканьем и заглядыванием в глаза, этот милый зверек настойчиво барабанил лапой, причем не только по двери, но и по домочадцам. Надоела такая нескромность всем довольно быстро. На предложения окружающих сделать из "домашнего террориста" зимнюю шапочку и обед доктор, потвердив репутацию гуманиста, ответил категорическим отказом и обещанием выпустить зверя при случае в лес, и временно, до отправки в лес, отселил его в гараж. С несправедливым, по его мнению, заключением в узилище заяц не согласился и, совершив подкоп, выбрался на свободу на соседском участке. И направился к соседскому крыльцу без страха и излишних размышлений. Теперь попробуйте представить реакцию соседа-охотника, открывшего дверь на необычный дробный стук и увидевшего потенциальную добычу у себе перед носом. Метнулся мужик за ружьем. Зайчик смекнул таки, что сейчас будет "пиф-паф" и в свою очередь метнулся подальше от крыльца. Выстрел вдогонку грянул, но без результата. На выстрел этот вскоре прибыл участковый. Объяснениям мужика, что к нему явился заяц и постучался в дверь, не поверил, а вы поверили бы, друзья мои? Высказал обидное предположение, что явилась "белочка", а не зайчик, и взыскал штраф за административное нарушение (в черте города охотиться нельзя). Сосед долго, мягко говоря, пребывал в некотором недоумении по поводу столь необычного явления зайца.

Когда мы учились в 10-м классе (это было в конце 80-х), нас обязали (под угрозой плохой характеристики - кто это помнит, поймет) покупать абонемент на концерты симфонической музыки. Учителя и ГОРОНО понимали, что завлечь массы можно было только обещанием повеселиться как следует по окончании концерта, и поэтому после очередного культурного мероприятия нам была обещана крутая по тем меркам дискотека. От нас требовалось только сидеть тихо и хлопать когда надо. Зал был полон. Все пришли расфуфыренные и с нетерпением ждали обещанного. На сцену вышла довольно приятная женщина - оперная певица. Сейчас, по прошествии времени, я понимаю, что пела она очень прилично. Но тогда - оно нам надо было? Сказать, что все вели себя похабно - ничего не сказать. Все шумели, смеялись, разговаривали. На сцене в стороне стоял столик, за которым сидел директор филармонии. Лицо его в течение выступления меняло цвет от бордового до зеленого. Когда все это закончилось, певица удалилась с положенным букетом за кулисы, и все в предвкушении классного отрыва заерзали на сиденьях, директор попросил слова. Речь его была короткой: "Я не буду выговаривать вам по поводу вашего поведения - вы сами все знаете. Мы обещали вам танцы после концерта? Так вот, теперь все, кто не хочет танцевать, могут идти в гардероб за одеждой... (Тут выдержанная пауза) А те, кто хочет, делает то же самое, но пританцовывая!!" Так нас еще никто не обламывал.

На днях, поднимаясь по подъездной лестнице к другу в гости, встречаю не сильно трезвого мужика, который видимо только что разминулся со своей единственной. Задрав голову, он произносил примерно следующее: "Одна ты у меня, Нина, одна!" и намного тише "Как дырочка в заднице...".