Вот все говорят о загадочной русской душе, стойкости русской натуры. Рассказ быль, о мужестве простого деревенского мужика- сибиряка. Сосед наш, дядя Петя, юморной мужик, знаткая местная личность, гармошечная душа любой компании, отличился. Дак вот, Петр, отец и я, поехали в тайгу дрова пилить. Свалили несколько огромных березин, зачекерили за трактор и дядя Петя, засадив с папаней полторы бутылки водки для сугреву, потащил бревна волоком домой. Ну а мы с отцом дальше пилить остались. Слышим как остановился трактор, и вскоре Петр затюкал топором. Видимо решил черенков для лопат нарубить, предположил отец. Вскорости шум трактора удалился в тайгу. Напилив бревен и, не дождавшись Петра, потопали домой пешкодралом, по пути замечая и удивляясь тому, что трактор пер через тайгу без разбору, срезая повороты и круша мелкие деревья с кустами, укатил по чистовине напрямки, в сторону райцентра. А вот что рассказал нам сам дядя Петя: "Хорошо еду, песни пою, тут бамс, трактор встал, ни туды-ни суды. Оказывается длинные лесины в поворот не вписались и, загнувшись дугой, уперлись посередке в пенек, незаметный в снегу на обочине. Трактором сдернуть не смог и решил подрубить верхушку пенька наискосок, под углом, чтоб перетащить через него и ослобонить березины. Рублю пень, а сам невтемяшил, что под напругой бревно то загнутое лежит. Топором по пеньку тюк, бревно через пень прыг, и мне по ногам хуяк, искры из глаз бздынь, я кирдык, рожей в снег. Темнота... Очухался, круги перед глазами, вдарило так, что аж ноги онемели. Я ведь тогда еще не знал что мне обе ножонки переломило. В валенках да ватных штанах незаметно. Грудью на пенек взобрался, и за второе бревно цап, подсобить себе подняться. А оно тоже прыг через пень, и мне прям по сопатке. Тут совсем потемки в башке наступили... Оклемался, в мозгах рябит, глаза в разбег, нос не чую, рожа всмятку, и на красном снегу зубы мои родные блестят. Лежу кулем, идти не могу, кричать на помощь разбитой харей не могу, хоть помирай, все равно уже лежу. А вы рядом бензопилой жижикаете, не услышите. Как в трактор забрался не помню, помню смутно, когда заползал, губами к гусенице примерз. А ведь в тракторе "ДТ-75", руля нет. В нем, чтоб повернуть, надо сильно на педаль нажать и ручку левую-правую на себя потянуть. Как я двенадцать верст хряпал, в грохоте и тряске, одному Богу известно. Остановился у дверей больницы, сижу жду, звать-то на помощь нечем. Ну вышли санитарки, увидели что рожа разбита и говорят: Глуши железку и вылазь, лечить будем. Дуры, я же сказать-то не могу, что ноги меня не держат. Мычу, а они токо запах водки то учуяли, просто за руки из трактора и вытащили. Опомнился я уже в палате. Врачи то второпях загипсовали все, и дырку меж ног не сделали, гады. Не поверишь, три дня в гипсовые штаны ссал. И сказать-то через трубочку в забинтованой харе не могу. Дак когда в палате завоняло, сами догадались, дыру огромными ножницами выстригать принялись. Лежу и думаю, ну все, сейчас токо третью ногу искалечат, тогда и жить насрать. А молодой врач, еще и изгаляется: "Прийдется тебе Мересьев, ноги отрезать". Вот тогда вместе с костылями, и кличка "Петр Мересьев" прилепилась". К дяде Пете в больницу народ толпами ходил, подробности выспросить. А о подвиге "тракториста Мересьева" даже в районной газете писали. А я вот думаю, будь Петруха трезвым, не доехал бы, или пенек бы не рубил.

"Горит дом. Вокруг дома бегает голосящая баба. Из огня появляется закопченный мужик со шматом сала. - Ты шо, ирод, тащишь! Диток, диток спасай! - Цыть, дура безмозгла! Будет сало - будуть и диты" История. Ужасная история, про теракт. Даже более, чем ужасная. Ибо был это самый первый "теракт", под который попал я, мирный, наивный и глубоко верующий в то, что "все будет хорошо". Отгулял я у друга на Дне Рождения. Друг хороший, конкретный, посему и отгулял я хорошо, конкретно. Как домой пришел - не помню. Оно и правильно. На фиг мне об этом помнить, если история вовсе не о том, как я пришел, а об ужасном теракте? И вы забудьте. Отгулял - так отгулял. Пришел - так пришел. С вами что ли такого никогда не было? Вот то то же... Состояние, в котором я должен был проснуться на следующее утро, представили? Представили. И это хорошо. Впрочем, гоню. Ничего в этом состоянии хорошего нет. Абсолютно ничего. И призывать вас, дорогие друзья, примерять на себя мою утреннюю похмельную шкурку, - безрассудно. У вас своя такая же, ничем не лучше, ничем не хуже, бывает. Правда же, Ассистент? Впрочем, отвлекся. Отвлекся. Ничего не представляйте. Просто читайте, не забывая при этом, что все будет хорошо. ... Просыпаюсь. Просыпаюсь не просто так, не просто сам по себе в традиционных мучительных попытках загрузить в обиженно-виноватый мозг последнюю удачную сохранку, но от того, что дверной звонок разрывается, а саму дверь, похоже, уже начали выбивать. Бодро и почти без привалов доползаю к источнику безобразия. И зависаю в благородном раздумье. Открывать или нет? Видеть ну совсем никого почему-то не хочется. Но чу! Слышу из-за двери голос соседки "Да дома он, сама вчера его заволакивала. Сильнее стучите" Вот, зараза, сдала таки. Ой, а за что сдала то? За что? Интересно. Делать нечего. Любопытство сильнее кошки. Открываю. За дверью, как и следовало ожидать, сама соседка в цветастом халатике и непривычном волнении, серьезный гражданин в серьезном штатском и маленький такой менточек в топорщащейся во всех местах форме, который, завидя меня, подпрыгивает и без предупреждения глушит ультразвуком "Без паники! Без паники!!! Берите самое ценное и срочно во двор! Без паники!!! За оцепление! Без паники! Без паники!!! Спасайте детей! Дом заминирован! Немедленно выходите! Без паники! Без паники!!!" Ух ты, думаю, теракт - противное дело, ща взорвется все. Надо что-то делать. А что делать то? Бежать, стопудово бежать! Но надо с собой что-то взять. Сказали же - что-то взять. Сейчас возьму это что-то и сразу побегу. Побегу по-любому. Ой! А что брать то? Самое ценное. А что? Аквариум с рыбками, гитару с примочками, комп с эксклюзивной порнухой? Без чего я не проживу, если что? Почесал репу и вышел на улицу с паспортом в одной руке и бутылкой пива в другой... ... А во дворе то, во дворе! Я, конечно, догадывался, что дом немаленький и людей, по идее, должно быть немало, но не столько же! Море народное. Шумит, волнуется. Кто-то так же, как я, в трусах и каске стоит глаза трет, а некоторые особо продуманные граждане - в зимней одежде и с чемоданами-узлами опять же... А уж сколько неантропоморфной живности в квартирах среднестатистического муравейника обитает, - я и представить себе не мог. Откровение. Честное слово. Сразу вспомнил Ноев ковчег. Вспонил и тут же забыл. Ибо не тот масштаб. Есть, оказывается, вещи куда более величественные и потрясающие своей массовостью. Кошечки на руках, собачечки на поводках, птички в клетках, даже, блин, хомячки в банках. И их столько! Ой, сколько их. Я аж сразу про свой аквариум вспомнил опять. Только возвращаться без мазы - одна тетенька причитала "А Мусенька! Мусенька! Мусенька моя! Мусеньку забыла! Мусеньку! Как она, страдалица моя!", дык не пустили тетеньку обратно за оцепление, не пустили. Стою. Пью пиво. Курю. Страшное ожидание, честно скажу, неприятное. Отошел немного за угол, не могу женские всхлипы слышать. А тут из крайнего подъезда выходит замечательная парочка - парень с девчонкой. С каменно-отрешенными лицами "Не лезь - убьет!". Твердой, ровненькой, но тихой и плавной походочкой идут сквозь толпу, как сквозь мир, держа в руках непонятной формы немаленький такой газетный сверток. Минуют море народное, заворачивают ко мне за угол. Лица расслабляются. Порыв ветра. Газета разворачивается. У них в руках - зелено-желто-красный цветочный горшок с аккуратненьким холеным конопляным кустиком-подростком. Скопипащено с последующим причесыванием из обсуждалки gb.verner.ru/gb/259052.html (anekdot.ru, истории от 03.11.2006) ЗЫ: Всем, кто знает, как правильно пишется слово "терракт", - мое глубочайшее почтение, пожелание здоровья крепкого, успехов в труде и счастья в жизни личной, ну и, конечно же, "седло большое, ковер и телевизор..."

Neradau anekdoto...