Я раз в деревне у тещи решил крыс повыловить. Нашел несколько обычных крысоловок-рамок, и один настоящий капканчик. Маленький такой. Как две стальные челюсти смыкаются, когда срабатывает. Крысоловки просто наживил и расставил в летней кухне. А капканчик поставил у стены в сарае. А над ним подвесил кусочек сала. Типа, крыса будет к салу тянуться, будет топтаться на задних лапах, и тогда создаст достаточное давление, чтобы капкан сработал. И что вы думаете?! Наутро в капкане была крыса прищемлена за заднюю лапу. А рамки ни одна не сработали, хоть наживка и съедена. Настроил снова. Через полчаса в летней кухне дурниной заорала курица, проникшая туда через приоткрытую дверь, и клюнувшая приманку на рамке. Рамка захлопнулась у нее на голове, и она бегала с этой фанеркой по кухне. Пока ковырялись с курицей, в сарае заорал кот, который на свою беду заинтересовался салом на веревочке. Тесть сказал: "Витя! Хай им грець цим крысам! Не объедят!"

История про Гошу (чаще просто Гога) - мастера острого слова и спонтанных шуток; порою эти шутки выходили за рамки дозволенного, но дети, а мы тогда ещё ими были, редко когда задумываются о последствиях своих поступков, а ещё меньше о каких-то нравственных аспектах. Итак, сама история: помню стояло неподалёку от нашей школы кафе "Лакомка" с двумя автоматами для газ-воды сбоку, перед входом. В тот солнечный день, проходя мимо, эти самые автоматы и стали объектом Гошиного внимания и подойдя к правому, он ловким движением руки отогнул трубку во внутрь. Таким образом начало комедии было положено. В результате почти вся вода выливалась из под автомата, образовывая большую сладкую лужу на тротуаре. Люди реагировали при этом по разному: кто был в замешательстве, а кто-то иной громко негодовал; ну а Гога стоял рядом, по актёрски сочувствовал одним и пытался успокоить других, предлагая им закинуть новую монету и попытать счастья ещё раз. Подошла девочка-отличница, закинула одну копейку, и получила четверть стакана. - А почему так мало?! - подняв высоко стакан и возмутившись, подумала она вслух. - На одну копейку, - с наигранной жалостью и акцентом продавца-грузина ответил Гога, как буд-то иначе и быть не могло. Нам с одноклассником, как зрителям было весело. А режиссер-Георгий был уже недоволен однообразием сценария, его осенила новая идея. Он поднял один из окурков, которые валялись рядом на полу и затолкал его в трубку левого автомата. Новый актёр в лице старого аксакала не заставил себя долго ждать. Закинув монету он долго смотрел на холодный чай с "заваркой", который он получил. Выплеснув содержимое на тротуар и тщательно сполоснув стакан он, побормотав и пошарив в своей фуфайке, закинул ещё один троечёк. На этот раз в стакан смачно вывалился размокший окурок. Старый байке* громко выругался по киргизски, с размаху хлопнул стакан об асфальт и заковылял прочь. Увидев такие чудеса толпа зевак увеличилась, а двое мальчишек с параллельного класса Славик и Антон по воле злодейки судьбы должны были стать следующими соучастниками спектакля. Держа один другого они попытались через разбитое окошечко палкой вытянуть отогнутую трубку. Может быть им бы и удалось отремонтировать таким образом злосчастный автомат, если бы внезапно, как откуда не возьмись не появился слесарь-наладчик на мотороллере. Он по своему оценил ситуацию, мгновенно спрыгнув со своего мопеда, схватил огромными ручищами горе-мастеров. То-ли это было неблагополучное стечение обстоятельств, а может быть продавщица мороженного в кафе уважила многочисленные просьбы покупателей и вызвала злого наладчика, который приехал быстрее, чем скорая помощь. И вот в его руках, как ужи на сковородке изворачивались двое "ашек" крича на перебой, что они не виноваты и больше не будут. Финала я не видел, так как театр вышел из под контроля и мы свернули за угол. Через некоторое время из-за угла вынырнули взъерошенные, как два мокрых воробья, Славик и Антон и проходя мимо они слегка ощетинившись посмотрели на Гогу. - Преступление - наказание, - с неподдельным укором подметил Георгий. Finita la Comedia... и мы весело зашагали домой. ----------------- * байкé - уважительное обращение на киргизском, чаще к старшим и людям приклонного возраста.